Творческое наследие ненецкого сказителя Семена Эттовича Яра из поселка Носок Таймырского муниципального района Красноярского края
Таймырские (енисейские) ненцы живут по левому берегу Енисея — в носковской и тухардской тундрах. Их разделение на две тундры произошло уже в советское время, в 1970-е, с появлением посёлка Тухард, однако это не привело к расколу единой местной традиции: фольклор остался общим. Таймырская группа — самая восточная в ареале ненцев; они говорят на таймырском диалекте тундрового наречия, отличающемся от центральных говоров прежде всего фонетикой. По жанрам и стилю их устное наследие близко фольклору соседних групп Гыдана и Ямала.
Семён Эттович Яр — сказитель и певец, родился в 1952 году в семье оленевода у побережья Карского моря, неподалёку от Лескино на левом берегу Енисейского залива (на правом берегу примерно напротив расположен Диксон). Его отец, Этто Малюевич Яр, вёл традиционное хозяйство: оленеводство, охоту на песца и нерпу, рыболовство. Род Яров происходит с Ямала; это была зажиточная оленеводческая семья с крупными частными стадами. После установления советской власти в Салехарде и повышения налогов на владельцев больших стад семья, как и другие ненцы, откочевала на восток, на Таймыр. Память о том переселении хранит гидроним на карте Гыдана — река Яра-Танама («через Яр аргишили», по рассказу С. Э. Яра: так назвали её кочевавшие по этому пути, спасаясь от новой власти).
Этто Малюевич многие годы работал оленеводом в совхозе имени С. Орджоникидзе, прожил до 110 лет. Его братья — Борис и Пехедома Малюевичи — тоже были оленеводами и одарёнными носителями устной традиции. У Бориса не было своих детей, поэтому по распространённому у северных народов обычаю Этто отдал ему на воспитание сына Семёна. Так детство будущего сказителя прошло в чуме дяди Бориса. В 1956 году после упразднения Лескинского сельсовета семья перешла в Носковский сельсовет (совхоз «Заря Таймыра») и стала кочевать ближе к посёлку Носок.
Семён окончил пять классов школы-интерната в Носке. Среди его учителей — Елизавета Шишкина и Любовь Ненянг, впоследствии известная ненецкая журналистка, писательница и поэтесса; о них он вспоминает с особой теплотой. После школы вся жизнь С. Э. Яра была связана с оленеводством; на пенсию он вышел в 2010 году, а ещё через три года переселился из тундры в посёлок Носок. Вместе с женой, Людмилой Ивановной, они вырастили четверых детей — двух сыновей и двух дочерей; сегодня у них тринадцать внуков.
Собственный репертуар Семён Эттович перенял в детстве: слушал дядю Бориса Малюевича — признанного сказителя, а также Пехедому Малюевича, который часто приезжал погостить и исполнял эпические песни. В чуме Бориса бывали и другие рассказчики и певцы — главным образом родственники (среди них — сказочник Яр Семпе). В этой насыщенной фольклорной среде юный Семён усваивал тексты «с одного раза»: «сказочник второй раз не рассказывает — может рассердиться, если просить повторить», — говорит он.
В 2014 году были записаны от С. Э. Яра эпические сказания хынабц — «Соңхолянка Тоңгус» («Пятеро долган»), «Семеро Яроцких», «Сэре Пэвэси» («Овдовевший Пэвэси»), «Железная тетива лука», «Сиди малко матэ» («Двух комолых оленей седок»), «Санукэй хансу»; сюдбабц «Большой Нохо»; прозаическая лаханоку «Няхар Тэтыя» («Трое братьев Тэтыя»); а также цикл детских песен-сказок о животных. Более всего охотно сказитель исполняет именно эпос хынабц, детские песенки-сказки и прозаические лаханоку — то, что он слышал от дяди Бориса. Полный состав его репертуара пока не зафиксирован и требует дальнейшей записи и изучения. В художественной самодеятельности и фольклорных коллективах С. Э. Яр участия не принимал.
По словам Семёна Эттовича, многие сюжеты, хорошо известные в его молодости, сейчас забываются: молодёжь реже слушает и пересказывает сказания. Вместе с тем интерес проявляет его старший сын, Сергей Семёнович Яр: он внимательно слушает и запоминает, начинает рассказывать сам.
Чаще всего востребованы детские жанры — короткие сказки и песни-сказки о животных, которые С. Э. Яр исполняет внукам. Дом в Носке — постоянное место, куда внуки возвращаются из школы-интерната в любую свободную минуту. Примеры таких небольших, назидательных по тону текстов хорошо показывают их функцию: через наглядные образы познакомить детей с природой и её обитателями, объяснить особенности внешнего вида и поведения зверей и птиц, передать важные мифологические и этические представления. Все тексты, приведённые в сборнике, записаны и переведены Р. Я. Яптунэ и М. Я. Сатиболдиевой.
Песня-сказка о поморниках («Хурёхо») рассказывает о паре чаек: мать поит и кормит двух птенцов, а отца уносит течение, он запутывается в рыбацкой сети возле чума. Самка долго ждёт мужа, затем отваживается на поиски, находит его и освобождает, разрезав сеть клювом. Финал — семейное воссоединение и общий ужин копчёной рыбой (юколой), который они приносят птенцам. Это небольшой, но выразительный сюжет с типичным для жанра сочетанием декламации и распева.
«Илебць шё» («Песня дикого оленя») построена как встреча дикого и домашних оленей и объясняет детям, почему дикие звери не вливаются в стадо. У С. Э. Яра эта история имеет обширное предисловие: выстрел охотника убивает мать-олениху, спасшийся оленёнок долго странствует, крепнет и становится сильным. Познакомившись с домашними, он выбирает свободу: запах людей и «защищённость хозяином» кажутся ему неприемлемыми. Композиционно произведение свободно чередует прозаический рассказ с напевом.
В песне-сказке «Заяц и Росомаха» назидание вынесено на первый план. У зайца заболела голова справа — Росомаха толкует это как дурной знак и советует семь дней не ходить по наезженной тропе. Заяц выдерживает почти весь срок, но на шестой–седьмой день решает «свернуть на привычное» — и попадает в капкан. История доносит до детской аудитории простую мысль: слушай старших и не пренебрегай предупреждениями.
Манера исполнения С. Э. Яра — характерный ненецкий «самоуглублённый» стиль: сказитель сидит на полу, скрестив ноги, смотрит вниз, почти не реагируя на происходящее вокруг. К сожалению, наблюдать традиционный формат выступления с вторящим помощником (тэлтанггода) уже не удаётся: в Носке эта форма почти утрачена, для её возрождения нужны специальные усилия.
Творчество С. Э. Яра изучено ещё недостаточно. Между тем зафиксированы репертуары других носковских сказителей и певцов — Очавки Юйновича Яптунэ, Юрия Няровича Вэнго, Наки Ноновича Ядне, Нины Михайловны Ядне, Евдокии Андреевны Ядне, Марии Николаевны Ямкиной и других; публикации К. И. Лабанаускаса знакомят с этими материалами. Впереди — сравнение сюжетов, языка и мелодики текстов, записанных у таймырских исполнителей, а также внимательное изучение семейной традиции Яров, в том числе сопоставление репертуара Семёна Эттовича с наследием детей Пехедомы Малюевича — Раисы Пехедомовны Яптунэ и Шели Пехедомовича Яра.