Американский бизнес намерен сохранить прибыль во время войны в Иране за счет повышения цен

С начала 2020-х годов американские компании демонстрируют впечатляющую способность поддерживать и наращивать свою прибыль. Несмотря на череду вызовов — пандемию, пошлины, высокую инфляцию и войны в ключевых сырьевых регионах — прибыль продолжала расти.

Согласно данным, корпоративные прибыли достигли рекордной доли в экономике США. А показатель маржи, отслеживающий разницу между затратами предприятий на ресурсы и конечной ценой продажи товаров и услуг потребителям, также находится вблизи рекордного уровня.

«Это совершенно шокирует, — сказал Джош Браун, генеральный директор Ritholtz Wealth Management. — Компании стали очень, очень хорошо управлять рисками. На данный момент они практически ниндзя».

Продолжение американо-израильской войны с Ираном, вызывающей скачок цен на энергоносители, ставит вопрос: сможет ли американский бизнес снова провернуть этот трюк — уклониться от очередного экономического шока за счет повышения цен, поиска эффективности и новых цепочек поставок или сокращения найма.

Сильные отчеты и рекордные индексы

Johnson & Johnson, производитель лекарств и медицинского оборудования, отчитался о сильных доходах во вторник и повысил свой годовой прогноз по прибыли. Руководители компании признали «макроэкономическую неопределенность», но заявили, что пока не видят ущерба для своего бизнеса. В среду Bank of America сообщил о скачке квартальной прибыли по сравнению с прошлым годом, отчасти из-за сильных потребительских расходов, что указывает на устойчивую экономику, сказал Брайан Мойнихан, главный исполнительный директор банка.

Индекс S&P 500 на старте торгов в среду приблизился к рекордному максимуму.

Два взгляда на угрозу

Некоторые экономисты обеспокоены, что это новое геополитическое препятствие может стать тем, которое наконец споткнет американский бизнес. Они повышают вероятности рецессии, опасаясь, что более высокие операционные расходы и падающие доходы могут заморозить найм и инвестиции. Другие аналитики остаются более оптимистичными, ожидая, что экономический рост и прибыльность сохранятся.

Сону Варгезе, глобальный макростратег из финансовой фирмы Carson Group, сказал, что многие компании, за которыми он следит, рассматривают инфляционное давление от «внешних шоков», таких как эта война, «как возможность повысить цены и увеличить маржу», что, в свою очередь, может повысить прибыль.

«Я думаю, мы действительно увидим некоторое расширение маржи», — добавил господин Варгезе.

Уроки 2022 года

В начале 2022 года геополитическая волатильность после вторжения России в Украину вызвала скачок цен на сырьевые товары — от пшеницы до сырой нефти. Это усугубило инфляцию и хаос, уже сотрясавший цепочки поставок из-за пандемии COVID-19. Но корпоративные прибыли росли вместе с инфляцией с 2021 по 2022 год, достигая новых максимумов.

Данные индекса цен производителей США, который отслеживает инфляцию, с которой сталкиваются предприятия, показали, что оптовые и розничные торговцы в целом расширили разрыв между своими продажными ценами и стоимостью приобретения товаров.

Новая угроза

Четыре года спустя возникает новое испытание, похожее на 2022 год. Эффективное закрытие Ираном Ормузского пролива — ключевого канала для топлива и сырьевых товаров для мировой экономики — вызвало скачок цен на нефть более чем на 60 процентов в этом году. Цены на дизельное топливо, авиационное топливо и бензин резко выросли. Ожидается, что расходы на транспортировку, удобрения, упаковку и нефтехимическую продукцию будут расти.

Авиакомпании повышают цены и сборы. Amazon объявил о 3,5-процентной «надбавке, связанной с топливом и логистикой», для сторонних продавцов, использующих его услуги по выполнению заказов. И все это после того, как пошлины, введенные правительством США, уже усиливают ценовое давление как на домохозяйства, так и на предприятия.

Уязвимость экономики

Многие экономисты отмечают, что Соединенные Штаты в данный момент более уязвимы, потому что экономика была в гораздо более сильной форме в 2022 году. Общая занятость все еще растет, но едва. Уровень найма низкий. Потребители с низкими доходами истощены после лет повышенных затрат. Широкие барометры коммерческой активности, такие как «номинальный валовой внутренний продукт», который измеряет все расходы в экономике, замедлились с 2022 года.

Прогнозы аналитиков

Несмотря на это, консенсус-прогноз среди аналитиков Уолл-стрит заключается в том, что прибыль компаний из эталонного индекса S&P 500 вырастет более чем на 10 процентов в течение следующих нескольких кварталов, несмотря на значительные геополитические риски. Винсент Рейнхарт, главный экономист и макростратег BNY Investments, предостерегает клиентов от ставок на существенное падение роста корпоративной прибыли.

«Урок, усвоенный после Великого финансового кризиса, заключается в том, что почти несмотря ни на что, американский корпоративный менеджмент выясняет, что делать, когда происходит большой шок, — сказал господин Рейнхарт. — Так почему же вы думаете, что у них не получится сделать это снова?»

Три сценария

Под поверхностью текущих событий и рыночных реакций на них есть только три пути для корпоративной прибыли: вверх, вниз или вбок. Сэмюэл Райнс, макроэкономический стратег из финансовой фирмы Wisdom Tree, сказал, что сочетание более мягкой экономики и мер по сокращению затрат компаний приведет к тому, что доходы большинства компаний будут двигаться вбок. Экономика США находится на ранней стадии адаптации к войне, но маржа оптовых и розничных продавцов в прошлом месяце снизилась.

«Будь то производительность от ИИ, будь то какой-то предлог для сокращения рабочей силы, у вас будут причины X, Y, Z пристегнуться, и это приведет к тому, что маржа в значительной степени останется той же, независимо от того, куда пойдут затраты на энергию», — сказал господин Райнс.

Если война на Ближнем Востоке будет достаточно серьезной и продолжительной, чтобы вызвать глобальный спад, пострадает каждый уголок экономики США. Однако пока бесчисленные поставщики медицинских услуг, технологические компании и парикмахерские работают в сфере услуг, где бизнес идет как обычно.

«Это довольно странно, но во многих случаях это не так уж и важно», — сказал господин Райнс.

Уроки пошлин

Значительная часть этой уверенности инвесторов проистекает из продемонстрированной способности компаний, как малых, так и крупных, адаптироваться к пошлинам, которые президент Трамп ввел в прошлом году. В апреле прошлого года господин Трамп повысил пошлины до самых высоких уровней с 1930-х годов. Прогнозы замедления и широкого удара по корпоративной марже множились среди прогнозистов, даже после того, как Белый дом создал исключения.

Тем не менее, большинство анализов показали, что компаниям удалось в значительной степени переложить затраты на пошлины на потребителей. Для большинства домохозяйств и предприятий пошлины оказались скорее неприятностью, чем катастрофой. Маржа и инфляция немного выросли в 2025 году, но они не вышли из-под контроля.

Опасения потребителей

Защитники прав потребителей, однако, обеспокоены, что скачки цен в результате войны в Иране могут оказаться такими же плохими, как и в начале российско-украинской войны. Линдси Оуэнс, исполнительный директор некоммерческой прогрессивной организации Groundwork Collaborative, особенно обеспокоена, сказала она, «потому что сейчас существует целая индустрия технологий ценообразования на основе ИИ, которые помогают компаниям быстро все выяснять».

Эти «вещи» включают информацию об изменениях цен конкурентов в реальном времени или оценки того, насколько высоко фирма может поднять цену на основе недавнего спроса.

Иногда просто разговоры о надвигающейся инфляции могут стать самоисполняющимся пророчеством. Госпожа Оуэнс указала на комментарии в прошлом году Джерома Пауэлла, председателя Федеральной резервной системы, о том, что «некоторые компании, конечно, воспользуются фактом пошлин и всеми обсуждениями того, как они собираются повышать цены».

Влияние на продовольствие

В любом случае, значительная часть повышения цен в ближайшие недели будет не просто умным оправданием. Например, мясопереработчики, которые сильно подвержены стоимости дизельного топлива и энергоемкого животноводства, ожидают, что их производственные затраты резко возрастут, а их маржа сожмется в результате войны.

Бернхард Дальхаймер, профессор Университета Пердью, и Кен Фостер, профессор сельскохозяйственной экономики и директор Исследовательской группы по фермерской политике Пердью, опубликовали статью, моделирующую потенциальные последствия ближневосточной войны для продовольственной инфляции.

Они приходят к выводу, что продление войны на весенний и летний сезоны посадки и выращивания может подтолкнуть инфляцию продуктов питания для дома до 5–7 процентов, и что цены, скорее всего, не вернутся к прежнему уровню, даже если цены на энергоносители отступят, поскольку розничные продавцы «предпочитают вместо этого восстановить маржу, которая была сжата» во время первоначального шока.

Крайний сценарий

Дэвид Сервантес, основатель управляющей компании Pinebrook Capital Management, входит в число инвесторов, хеджирующих более мрачный сценарий: блокировка Ормузского пролива, которая продлится еще несколько недель, и прекращение работы физических рынков нефти с дефицитом. Это может привести к скачку цен на сырую нефть до 170 долларов за баррель к концу мая, сказал он. И это, вероятно, приведет к сокращению маржи.

Необратимые последствия

Что бы ни случилось, большинство экономистов считают, что некоторые необратимые последствия для поставок уже запущены, с побочными эффектами, выходящими далеко за рамки колебаний цен на финансовых рынках.

Высокая прибыль способствовала финансовому бремени домохозяйств, борющихся с более высокой стоимостью жизни. Тем не менее, эта же высокая прибыль была тихим якорем для рынка труда, помогая удерживать увольнения на низком уровне, даже когда рост замедлился: когда предприятия поддерживают или увеличивают свою прибыльность, у работодателей обычно мало причин для начала масштабных увольнений.

Энергетический кризис, который сокращает маржу, может нарушить это хрупкое равновесие после лет низкой безработицы.

Нулевая сумма

Господин Варгезе из Carson Group сказал, что такие периоды ценовых шоков — хорошее напоминание о тех случаях на рынках, когда динамика в значительной степени является игрой с нулевой суммой. Будь то в продуктовом магазине или на заправочной колонке, «инфляция одного человека, — сказал он, — часто является просто расширением маржи кого-то другого».