Кубачинская ювелирная насечка: техника инкрустации цветными металлами по металлу, кости, рогу
Кубачинская ювелирная насечка представляет собой особую технику инкрустации цветными металлами по металлу, кости и рогу. В дагестанском селении Кубачи сложился целый ряд вариантов этой техники, различающихся по материалу основы, по видам инкрустируемого металла и по технологическим приемам закрепления орнамента. В качестве основы мастера использовали сталь, железо, серебро, бронзу, медь, а также кость и рог. Для инкрустации применяли золото, серебро, медь, латунь и алюминий. На сегодняшний день описано пять разновидностей насечки: по канавке, два варианта насечки по предварительно шероховатой поверхности, инкрустация по кости и рогу, а также серебряная насечка по меди, которой украшали блюда, кувшины, котлы и другие кованые или литые сосуды. Последняя разновидность часто использовалась при имитации старинных восточных бронзовых и медных вещей.
Селение Кубачи в Дагестане стало широко известно благодаря развитию в нем традиционных художественных ремесел. Кубачинские мастера прославились прежде всего как ювелиры, однако издавна основной их доход был связан с оружейным делом. Первые упоминания о Кубачи содержатся у арабских авторов IX–XII веков, называвших местность Зирехгеран или Зерекеран — «страна кольчужников» (об этом писали Али аль-Масуди X века и Абу Хамид Андалузи XII века). Здесь издавна ковали кольчуги, стремена, мечи, луки, ножи, кинжалы, шлемы, медную посуду и другие предметы вооружения и быта. Позднее это название сменилось арабским топонимом «Кубачи», сохранившим первоначальный смысл. Путешественники XVIII–XIX столетий сообщали о производстве огнестрельного оружия, ружей и пистолетов, сабель, ножен, панцирей, а также о развитой злато- и сереброкузнечной работе. Подробное описание ремесла содержится в статистических сборниках конца XIX века и в трудах Э. Г. Аствацатурян.
Наиболее ранние изделия с кубачинской насечкой по металлу относятся к концу XVIII — началу XIX века. Технология впервые подробно разобрана Е. М. Шиллингом в книге «Кубачинцы и их культура», а затем — известной художницей-ювелиром М. О. Магомедовой. Исследователи связывают появление насечки в Кубачи с проникновением восточных инкрустированных изделий XV–XVII веков.
В селении сформировалось несколько разновидностей насечки, отличающихся материалом основы, типом инкрустирующего металла и способом его закрепления. Могли использоваться сталь, железо, серебро, бронза, медь, а также кость и рог. Для инкрустации брали золото, серебро, медь, латунь и алюминий. Латунь и алюминий нередко служили заменителями золота и серебра — так удешевляли готовое изделие или применяли эти металлы в ученических работах. До конца 1940-х годов ювелирным делом в Кубачи занимались только мужчины, и ремесло передавалось по мужской линии — от отца к сыну. Первой женщиной-ювелиром стала Манаба Омаровна Магомедова. В 1938 году в селе была организована артель «Художник», а в 1960-м она преобразована в Кубачинский художественный комбинат.
Выдающийся этнограф Е. М. Шиллинг, работавший в Дагестане в 1930–1940-е годы, и знаменитая кубачинская ювелирша М. О. Магомедова зафиксировали несколько способов инкрустации цветными металлами по металлу и одну технологию — по кости и рогу.
Наиболее совершенным по качеству считался способ насечки по металлу, называемый «ви бекóн бишибзúб» — буквально «насечка, положенная внутрь». По сути это классическая инкрустация по заранее вырезанным канавкам-канальцам.
Другую разновидность насечки по железу Е. М. Шиллинг описывает как менее прочную, более экономичную и облегчающую работу мастера. Она требует значительно меньшего расхода золота и называется «ви бултон бишибзиб» — «насечка, чеканенная внутрь».
В этом случае мастер специальным резцом энергичными движениями от себя покрывает железную поверхность частыми параллельными прорезами: сначала по вертикали, затем по горизонтали, а потом по диагоналям. В результате металл оказывается покрыт четырьмя взаимно пересекающимися слоями штрихов, и поверхность приобретает выраженную шероховатость — именно она служит грунтом для последующей насечки.
Затем предмет жестко закрепляют в тисках, и мастер приступает к наложению золотой проволоки, действуя по принципу техники «ви бекон бишибзиб». Различие состоит в том, что в классическом варианте заранее тщательно вырезают канавки, повторяющие контуры орнамента, а при «ви бултон бишибзиб» мастер сразу формирует узор по общему шероховатому фону, постепенно вбивая проволоку в металл мелкими ударами молоточка.
Еще один, более простой и дешевый способ насечки по металлу носит название «кырцле бишибзúб» — «царапанная насечка». Здесь подготовка грунта ограничивается нанесением двух взаимно перпендикулярных слоев штриховки, что существенно упрощает технологию.
Насечка по кости — «бишибзúб мáге» — и по рогу — «бишибзúб ликá» — выполняются по сходному принципу, однако возможности мастера здесь заметно скромнее из-за особенностей самого материала. Такая работа значительно менее трудоемка, чем насечка по металлу. Поскольку на кости и роге не образуются заусенцы и зазоры, способные удерживать золотую проволоку, уже прорезанный рисунок дополнительно обрабатывают специальным резцом «ви игузúб дуп» — «режущий внутрь инструмент». Мастер мягким, уверенным движением проходит по линиям орнамента, выполняя боковые подрезы: сначала в одном направлении, затем дважды в другом. В сечении каждая линия принимает форму миниатюрной трапеции с более широким основанием в глубине кости. Вбитая в такое ложе золотая нить расплющивается внизу и надежно фиксируется внутри слоя материала.
Серебряная насечка по меди некогда служила украшением для блюд, кувшинов, котлов, чашек и иных медных кованых и литых сосудов, однако уже к середине ХХ века практически вышла из употребления. Очевидно, в Кубачи этот вид работы не получил широкого развития. Сохранившиеся образцы местной и иранской медной посуды с серебряной насечкой, большей частью уже выпавшей из гнезд, подтверждают это. Такой прием нередко использовали при изготовлении вещей, имитирующих старинные восточные бронзовые и медные артефакты.
Манаба Магомедова описывает три разновидности инкрустации металлом по металлу, при этом сами технологические детали и терминология у нее несколько отличаются от тех, что фиксировал Е. М. Шиллинг.
Так, названная Шиллингом насечка по канавке у Магомедовой фигурирует под названием «вибекун бихьне».
Другой описанный ею способ насечки по металлу — менее трудоемкая пунктирная насечка «бенбултун», также требующая меньшего количества инкрустирующего металла. По словам М. О. Магомедовой, при этом способе всю поверхность будущего изделия «грунтуют» зубильцем: сначала параллельными, затем пересекающимися линиями. Металл становится шероховатым. В отличие от первого вида техники, здесь отдельные элементы орнамента заранее изготавливаются из проволоки или листового металла и затем вбиваются в подготовленную поверхность. Предварительная контуровка, характерная для насечки по канавке, уже не требуется. Набор инструмента тоже проще и компактнее.
Третий вид насечки по железу, выделенный Магомедовой, — «царапание» («хъирсла»). В этом случае не нужен специальный резец-«сталинка», применяемый в других техниках; достаточно штихеля — тонкого стального стержня для гравировки — и самого металла. Поверхность покрывают частыми, очень тонкими и довольно глубокими линиями. Мастер заранее подготавливает орнаментальные элементы из тонкого металла, затем после полировки полирайзеном осторожно переносит их на фон, уже испещренный царапинами. Элементы располагаются между проведенными линиями, после чего полирайзеном аккуратно выглаживают фон. Завершается процесс воронением: изделие подвергают чернению, то есть покрывают оксидной пленкой.
При насечке по кости, в отличие от металла, не делают пунктирной разметки поверхности и не намечают зубильцем основные линии узора. Рисунок сначала наносят карандашом, а затем линии выцарапывают штихелем с обеих сторон, чтобы металлическая проволока надежно удерживалась в толще материала.
М. О. Магомедова не упоминает о той разновидности насечки, когда медные изделия инкрустируются серебром, хотя именно о ней писал Е. М. Шиллинг. Кубачинские медные предметы с такой насечкой, хранящиеся в собрании Государственного Эрмитажа, были обнаружены и атрибутированы А. А. Ивановым. Эти вещи имитируют восточные медные и бронзовые произведения прикладного искусства с характерными орнаментами и мотивами.
Для кубачинских инкрустаций в целом типичны растительные и геометрические орнаменты, заимствованные иноэтнические мотивы, изображения животных и птиц, а также фигуры мужчин в тюрбанах и халатах. Последние, по всей вероятности, появились под влиянием иранских, турецких и арабских инкрустированных бронзовых и медных изделий.
Отдельного описания до сих пор не получила техника инкрустации фигурными металлическими вставками. При этом способе заранее вырезанную или выпиленную фигурную деталь помещают в подготовленное гнездо, дно которого специально шероховатят и обрабатывают. Затем вставку проковывают, обеспечивая сцепление металлов. Без такого технологического приема было бы невозможно украшать поверхность крупными фигурами.
В ХХ веке традиция насечки практически сошла на нет. В 1970–1980-е годы ею владели лишь Гаджибахмуд Магомедов и Манаба Магомедова. Лишь в последние десятилетия молодые мастера — Гасанов Абдулла, Канаев Абдулгамид, Кишев Рабадан, Шахаев Гаджигасан, Куртаев Шяпи, Пашаев Мурад, Абдурахманов Бахтияр, Абдуллаев Арсен — вновь обратились к насечке золотом по железу и кости. Многие из них происходят из старинных кубачинских династий. Насечку по кости сегодня выполняют Рабадан Кишев и Бахтияр Абдурахманов. Рабадан Кадырович Кишев, представитель одной из самых знаменитых местных семей ювелиров, владеет целым спектром традиционных кубачинских техник.
В современной практике кубачинцы используют как традиционные кубачинские, так и русские термины. Сейчас насечка называется «бишиш». Рабадан Кишев выделяет два ее основных типа: «канавка» (фактически соответствующая первому типу насечки, описанному Е. М. Шиллингом и М. О. Магомедовой) и «ласточка» (объединяющая второй и третий типы инкрустации по их описаниям). Различают также «мутиль бишиш» — золотую насечку, «асла бишиш» — серебряную, «мазгай бишиш» — латунную (имитирующую золото) и «альмин бишиш» — алюминиевую (имитирующую серебро).
При выполнении насечки типа «канавка» процесс начинается с эскиза на бумаге. Затем штихелем на украшаемой поверхности прорезают линии будущего орнамента и его декоративные элементы — цветочные «головки» («бик») или фигуры. После этого по линиям канавок специальным зубилом наносят насечки, образующие мелкие заусенцы. Именно они обеспечивают сцепление золотой или серебряной проволоки с основным металлом. По ходу канавки укладывают проволоку нужного сечения и аккуратно простукивают ее маленьким молотком («кьукь»). Получившийся рисунок затем подрезают граверным резцом по всей длине, а поверх деталей орнамента дополнительно делают тонкую гравировку («къипчихабакъи»). Эта финальная стадия требует особой точности, поскольку при неосторожном движении инкрустируемый металл может вылететь из канавки. Поэтому многие мастера доверяют самый тонкий этап гравировки особенно опытным коллегам.
После завершения работы над орнаментом изделие из железа или стали подвергают воронению — нагревают до образования на поверхности прочной темной оксидной пленки. Инкрустирующий металл при этом сохраняет свой цвет, а основа приобретает насыщенный синевато-черный тон с характерным благородным блеском. Если в качестве основы выступает серебро, для фона используют чернь, поскольку сам металл в отличие от железа и стали не воронят. На заключительном этапе изделие шлифуют и полируют. Сегодня для этого применяют электромотор и набор шлифовальных кругов разной жесткости — войлочные, тканевые, а также специализированные шлифовальные пасты.
Технология насечки «ласточка» по сути воспроизводит приемы работы по шероховатой поверхности, описанные Е. М. Шиллингом: орнамент формируется на предварительно «загрунтованном» металле, что позволяет экономить инкрустирующий материал и ускоряет процесс.
По мнению Рабадана Кишева, наиболее сложной считается насечка по серебру и по кости. Сегодня ее выполняют только сам Р. Кишев и Арсен Абдуллаев. В последние годы можно наблюдать растущий интерес к традиционным кубачинским ювелирным технологиям, и древнее искусство насечки постепенно возвращается в живую практику.