Технология изготовления лыковых лаптей в селе Преображеновка Добровского района Липецкой области
Из липового лыка — внутреннего, волокнистого слоя коры — в селе Преображеновка до сих пор плетут лыковые лапти по старинной технологии косого плетения. Лыко снимают со ствола пластами, режут на длинные ленты, скручивают в мотки и хранят высушенным. Перед работой материал либо сутки вымачивают в воде, либо распаривают в русской печи, чтобы он стал мягче и податливее. Затем полосы расщепляют на более узкие, очищают от грубого верхнего слоя коры и используют для плетения основы — проплётка, который начинают вести от пятки к носку. Когда головка лаптя сформирована, заготовку натягивают на деревянную колодку, плетут боковые части — ушники — и делают крепления для оборок (запятники). Для прочности подошву усиливают вторым слоем лыка с помощью кочедыка, а нарядные, «писаные» лапти украшают узорными вставками из светлой и тёмной коры.
Лыковые лапти — одна из самых узнаваемых разновидностей традиционной обуви восточных славян. На огромной территории России существовало множество локальных вариантов лаптей, отличавшихся и техникой плетения, и внешним видом. При этом именно лапоть стал заметным этнокультурным ориентиром: по нему долгое время легко определяли и крестьянское происхождение человека, и принадлежность к определённому региону.
Традиционная культура Добровского района Липецкой области складывалась в XVII веке, во время строительства Белгородской засечной черты. Город Добрый (ныне село Доброе) был одним из звеньев этой оборонительной линии, а окружающие его сёла заселялись служилыми людьми, прибывавшими в основном с территорий современных Тульской и Рязанской областей. Именно с этой московской колонизацией связано распространение здесь так называемого московского типа лаптя.
Исторически лапоть был обувью беднейших слоёв сельского населения и служил наглядным показателем социального положения. Доступное сырьё, относительная простота изготовления, удобство в носке и «дышащие» свойства лыка делали лапти повседневной обувью российских крестьян. Там, где не хватало других материалов, ремесленных навыков или ещё не сформировались устойчивые товарно-денежные отношения, лапоть оставался привычной частью быта. Носительница традиции из села Преображеновка М. М. Сухова вспоминала, что лапти приходилось надевать и в войну, и в послевоенные годы — просто потому, что больше обувать было нечего.
Основой служит липовое лыко, которое снимают со ствола в период активного сокодвижения и вплоть до первых устойчивых холодов. Весной, с мая и до Петрова дня (12 июля), заготавливают так называемое «соковое» лыко более тёмного оттенка. Осенью, до заморозков, снимают светлое лыко. Снятые пласты аккуратно отделяют от дерева ножом или топором, режут на длинные ленты, скручивают в котелки (мотки) и просушивают для длительного хранения. Перед началом плетения заготовку снова «оживляют»: либо держат в воде в течение суток, либо распаривают в печи.
Далее лыко «ценуют» — делят на более узкие ленты-концы и очищают от грубой наружной коры. На один лапоть требуется двенадцать таких полос. Первые операции выполняют только руками, без специальных инструментов. Из шести полос начинают плести проплёток — основу будущего лаптя, которую ведут от пятки.
Четыре ленты складывают косым крестом и переплетают простым полотняным плетением — каждая полоса по очереди проходит то над, то под соседней. Верхние концы перекрещенных лент загибают под прямым углом, формируя задник. Затем с двух сторон добавляют ещё по одной полосе, также складывая их пополам. В работу включаются шесть лент, которые, будучи сложенными, дают двенадцать концов: шесть направлены справа налево и шесть — слева направо.
При формировании пятки по два крайних конца с каждой стороны временно оставляют свободными, не вплетая их в общее полотно. Средние полосы проплетают на один рапорт дальше, за счёт чего возникает подъём пятки. Затем к средним лентам снова присоединяют крайние, и заготовка приобретает характерный пяточный изгиб.
Следующий этап — плетение подошвы. Крайние концы с обеих сторон загибают под прямым углом и вплетают в общее полотно, постоянно меняя их направление. Каждый конец по очереди становится крайним: его загибают и переводят на противоположную сторону, откуда навстречу выходит новая крайняя полоса. Так получается ровное, прямое полотно с диагонально расположенными лентами. Проплёток плетут такой длины, чтобы он полностью закрывал стопу и имел запас для загиба вверх, образующего головку лаптя.
Голова лаптя, требующая ещё одного изгиба полотна, плетётся по принципу, сходному с пяткой: с каждой стороны по два крайних конца снова оставляют на время свободными, а средние продолжают переплетать. Носок формируется постепенно, по мере того как эти крайние ленты одна за другой вводят в среднюю часть: сначала вплетают пару концов с одной стороны, затем — с другой.
Бортик головки создают так же, как и задник: концы снова загибают под прямым углом и вводят в носовую часть лаптя. На этом этапе активно используют кочедык — им заправляют внутрь проплётка шесть средних полос (по три с каждой стороны), не обрезая их, чтобы плетение оставалось прочным и не распускалось.
Три крайние полосы с каждой стороны оставляют для плетения боковых частей — ушников. На этом моменте лапоть натягивают на деревянную колодку и закрепляют на ней верёвкой, свитой из тонкой полоски лыка; верёвку протягивают через пятку и боковые части лаптя.
Две из трёх оставшихся лент на каждой стороне туго перекручивают вокруг своей оси и между собой, получая плотный жгут. Его укладывают вдоль боковой линии лаптя и при помощи кочедыка прячут в задник. Оставшаяся часть жгута переходит в запятник — деталь, к которой крепились оборки, то есть верёвки, удерживавшие лапоть на ноге. Концы, образующие боковой жгут и запятник, в завершение работы также вплетают в полотно. Третья полоса лыка служит связующим между проплётком и жгутом ушника: её поочерёдно перекручивают вокруг жгута и вплетают в край проплётка с помощью кочедыка.
Все оставшиеся после плетения концы мастер аккуратно «утопляет» в полотне, пряча их внутри. Чтобы сделать подошву более прочной, её «подковыривают» вторым слоем лыка, снова используя кочедык: берут ещё шесть полос и последовательно «ковыряют» ими подошву, продвигаясь от пятки к носку. Нарядные, «писаные» лапти украшают на головке узорами из полос светлой и тёмной коры. Готовый лапоть срезают с колодки и той же колодкой легко обстукивают, выравнивая плетение и окончательно придавая форму.
В среднем пара лаптей служила недолго — всего неделю, максимум две, — поэтому их плели заранее, сразу по нескольку десятков. Если же подошва протиралась, лапоть не выбрасывали: его чинили, снова «подковыривая» подошву вторым слоем лыка.
Хотя лапти давно утратили своё место в повседневном гардеробе, они сохранились в обрядовой сфере. В Преображеновке, к примеру, на второй день свадьбы ряженые привязывают к пояснице несколько пар лаптей и устраивают с ними пляску, превращая старую крестьянскую обувь в выразительную деталь праздничного действа.
Терминология, описывающая части лаптя, хорошо передаёт характерное для традиционной культуры стремление «очеловечить» окружающий мир — то есть антропоморфизм. Так появляются «голова» лаптя и его «ушники». Долгое существование лаптей в крестьянской среде привело к тому, что профессиональные термины мастеров превратились в ёмкие языковые метафоры: глагол «плести» закрепился в значениях «выдумывать», «нести небылицы», «говорить неправду» или просто «ошибаться», а «подковыривать» стало обозначать «тонко, язвительно поддевать собеседника». Нарицательные «лапоть» и «лапотник» приобрели пренебрежительный оттенок и стали ассоциироваться с грубостью, невежеством, простоватостью (ср.: «мужик-лапотник», «не лаптем щи хлебаем», «эх ты, лапоть!»). В то же время в частушках и других фольклорных жанрах слышится и тёплое, почти ласковое отношение к лаптям: они выступают как «весёлые» участники пляски, будто сами выскакивающие в хоровод.
Сегодня, когда лыковые лапти практически вышли из повседневного употребления, сама технология их изготовления постепенно исчезает. Лапти плетут главным образом на заказ — для участников фольклорных коллективов, выступающих на сцене, или как сувениры. В Преображеновке искусством плетения владеет лишь одна пожилая мастерица, а молодёжь не спешит перенимать трудоёмкое ремесло, не дающее видимых бытовых выгод. Поэтому вместе с уходом носителя знания под угрозой оказывается и сама традиция.