Технология изготовления елецкой рояльной гармоники
Высокий уровень игры гармонистов-«рояльщиков» и активное бытование инструмента в самых разных сферах традиционной культуры напрямую влияли на качество местного гармонного промысла. При этом по-настоящему массового, фабричного производства, типичного для городской промышленности, здесь так и не сложилось, хотя многие ведущие мастера, делавшие рояльные гармоники, жили именно в городах. Только в Ельце и ближайших селениях в начале XX века работало свыше семидесяти кустарей, которые изготавливали рояльные гармони. Лучшие инструменты этого времени и сегодня остаются в действующем бытовании у гармонистов.
Быстрый рост промысла, расширение ареала распространения инструмента в Липецкой области и на севере Воронежской области усиливали конкуренцию между мастерами и артелями. В 1920-е годы братья Иван и Алексей Черных открыли в Ельце мастерскую «Красная гармонь», специализировавшуюся на выпуске рояльных гармоник. В разные годы там трудилось до шестидесяти человек. Это артельное предприятие стало крупнейшим за всю историю промысла и просуществовало около десятилетия. Спустя почти девяносто лет, в 2013 году, при Елецком музеe народных ремёсел и промыслов вновь открылась мастерская по изготовлению елецкой рояльной гармони, что стало важным шагом к сохранению традиции производства этого уникального инструмента.
Рояльная гармоника имеет ряд конструктивных особенностей, по которым её легко отличить от других видов гармони. Главные признаки «роялки» — два вертикальных выносных грифа и три клавиатуры, выполненные по типу фортепианной. На левом грифе клавиши расположены с двух сторон: с лицевой стороны находятся басы, с тыльной — аккорды. При изменении направления движения меха высота звука на рояльной гармонике остаётся неизменной. Управление мехом осуществляется кистевым ремнём, закреплённым вдоль ребра левой клавиатуры, и пальцевым ремнём, прикреплённым к подвижной металлической планке на тыльной стороне правого грифа.
Существует несколько моделей рояльных гармоник, различающихся строем и количеством рядов клавиш (см. Приложение «Конструктивные модели елецкой рояльной гармоники»). По строю правой клавиатуры выделяют диатонические (однорядные) и хроматические (двухрядные и многорядные) варианты. Двухрядные модели часто называют гармониками «с полутонами». Каждая из этих конструкций имеет свои модификации. Мастера и музыканты различают инструменты по числу «пар» — баса и соответствующего ему аккорда на левом грифе: говорят о «шестипарке», «семипарке», «восьмипарке».
Усложнённые модели — двухрядные хроматические «семипарки» и «восьмипарки» — в сельской традиции встречаются крайне редко. Такие инструменты, как правило, заказывали специально для домашнего музицирования и сопровождения пения. В современной городской среде двухрядные хроматические рояльные гармоники используются прежде всего гармонистами-виртуозами, а также хранятся в семейных коллекциях потомственных «рояльщиков».
Несмотря на разнообразие моделей, именно «шестипарка», её ещё называют «улошная гармонь», получила наибольшее распространение и признание и в деревне, и в городе. Причина — в её характерном резком, насыщенном тембре и в относительной «лёгкости» исполнения на таком инструменте.
Строй рояльной гармоники «шестипарки»
Правая клавиатура однорядной «шестипарки» включает 15 (иногда 16) клавиш, образующих диатонический звукоряд (см. Приложение «Строй диатонической однорядной рояльной гармоники», пример 1а). Левая клавиатура состоит из шести басовых клавиш, настроенных по квинтам (пример 1б), и семи аккордовых: шести основных и одной добавочной (пример 1в). Пяти басовым звукам соответствуют мажорные аккорды, одному — минорный, плюс имеется ещё один дополнительный минорный аккорд. Такая конструкция «шестипарки» позволяет исполнять наигрыши в двух мажорных и одной минорной тональностях.
Носители традиции определяют строй инструмента по звуку первой клавиши правой клавиатуры — основному тону мажорного звукоряда. В Липецкой области и северных районах Воронежской области чаще всего встречаются «роялки», настроенные в ми-бемоль мажоре. Таких инструментов по полевым материалам зафиксировано около 70% от общего числа.
Звуки правой клавиатуры в местной традиции называют голосами. Каждый голос формируется благодаря звучанию трёх (реже четырёх) планок: две из них настроены в унисон, а третья на октаву выше или ниже.
Басовые звуки строятся на одновременном звучании четырёх планок, настроенных в большой, малой, первой и второй октавах. Планку, дающую звук во второй октаве, в народе называют «пискун».
Комбинации расположения планок внутри корпуса инструмента могут быть различными — это зависит от времени изготовления, индивидуальных особенностей работы конкретного мастера и требований заказчика к тембру инструмента.
Технология изготовления
В ареале бытования рояльной гармоники сложилась особая профессиональная терминология, которой пользуются мастера. Она включает названия деталей, приспособлений и отдельных технологических операций. Если мастер работал один, он начинал с изготовления корпуса (футляра). Гармонный мастер Сергей Павлович Поленников (1940 г. р.) из посёлка Матырский Липецкого района говорил: «Надо место присмотреть, куда душу вложить». Затем делали мех (меха), грифы (ручки), клавиши, после этого — резонаторные камеры («городушки»), и уже потом — сами планки. Завершал процесс этап сборки инструмента.
Для корпуса отбирали качественную древесину. Заготовки должны были отлежаться не меньше года. Рамки «роялок» большинство мастеров выполняли из сосны или ольхи: «Сосна — самый лучший материал. Сосна не поведётся, не покривится». Важными считались и акустические свойства породы: «И на звук влияет: из сосны гармонь звонче, из ольхи — потише, мягче».
Грифы нередко вытачивали из груши. «Груша хорошо шлифуется. Гармонь будет блестеть — это очень важно», — отмечали мастера. Иногда для грифов и клавиш брали берёзу, ценившуюся за прочность и устойчивость к влаге: «Для клавиш берёза — самое лучшее, потому что нужен крепкий материал. Она не разбухает — клавиши не западают, и прочная, не стирается». Чтобы клавиши меньше стачивались, их оклеивали костяными пластинами: «Покупали специально нерубленую говяжью ногу с целой костью. Кость варили, сушили на печи, распиливали на тонкие пластинки, шлифовали и приклеивали к клавишам». К 1970-м годам кость почти полностью вытеснила пластмасса — более доступный материал для промысла.
Гофрировку меха в семейных мастерских обычно поручали женщинам. Мех делали из картона — вручную по разметке или на специальном станке для «ломания» меха: «Берёшь лист нужного размера, линейкой процарапал, продавил, смял, потом с другой стороны — туда смял. Таких листов надо четыре, и чтобы совпадали. Потом углы подрезаешь под уголки, склеиваешь и под пресс». Мех рояльной гармоники обычно состоит из 11–13 борин. Вертикальные и горизонтальные листы склеивали квадратными кусочками лайки, оклеивали бумагой или ситцем. Сгибы дополнительно усиливали полосками дерматина, а углы защищали металлическими уголками.
По словам мастеров, самая трудоёмкая и ответственная часть работы — подготовка язычков (голосов), их наклёпка на планки и последующая настройка. Для одной однорядной диатонической рояльной гармоники (шестипарки) с двенадцатью планками требуется не менее 222 язычков.
Ключевым фактором, определяющим звучание инструмента и его цену, было качество металла, из которого делали язычки и планки: «Планки бывают разные — стальные и медные. Медь ценится тем, что не ржавеет, а если ржавчина попадёт на голос, он играть не будет, только бубнит — звук мёртвый. Зимой ещё перепад температуры: дома гармошка стоит в тепле, на улице мороз. Медь лучше — её мороз не берёт, а стальные голоса на холоде ломаются и отлетают». Со временем мастера выработали несколько устойчивых сочетаний: медные планки с латунными голосами, латунные планки с латунными язычками, стальные планки со стальными голосами. Все эти варианты соответствовали традиционному представлению о «правильном» тембре, но каждый из них давал свою окраску звука, и исполнители выбирали или заказывали инструмент исходя из личных предпочтений.
Не меньшее значение имел и способ подготовки латунной проволоки. Именно от этого зависело, насколько инструмент будет «держать строй»: «Топишь печку дровами, латунную проволоку скатываешь и — в огонь. Когда она станет вишнёвого цвета, можно начинать плющить». «Самое главное — материал для голосов. Специального материала нет и не было. Надо уметь выбрать. Берёшь латунную проволоку и начинаешь молотком плющить. Бьёшь, бьёшь, видишь — трескаться стала, дальше нельзя, надо отжечь — положить в огонь, станет мягче. Потом снова бьёшь. Если видишь, что начинает лопаться, — остановиться. Так молекулы сплющиваешь, чтобы не уступала стали. А если проволока мнётся и не держит форму — она негодная, как лыко. Голос из неё сделать можно, он какое-то время будет звучать, но быстро расстроится и сломается». Мастер Алексей Фоканович Пичугин, чтобы облегчить работу, раскладывал проволоку под рельсы тепловоза: «У нас на заводе ходили тепловозы. Он проволочку нарежет, положит на рельсу, тепловоз проедет, чуть прокатает, а потом уже легче разбивать».
Когда набор голосов был полностью заготовлен, наступал самый ответственный момент — наклёпка язычков на планки, то есть посадка голосов «на места». От величины зазора между язычком и прорезью в планке зависели тембр и сила звучания: «Надо голос к прорези так подвести, чтобы волос не пролез между ними, но и чтобы они не цеплялись. Если будут цепляться — голос будет рычать».
Борис Васильевич Панов, раскрывая секрет прочного строя «мёдовских» роялок, отмечал, что после наклёпки голосов планку обязательно нужно прокалить (отжечь): «На электрическую плитку положишь, она полежит, как только чуть зашипит — надо снимать, главное не передержать. Во время игры голос нагревается, становится тёплым, а то и горячим. Если не отжечь до этой температуры, гармонь быстро разладится. Отожжённый голос уже не расстраивается». Инструменты работы В. В. Мёдова действительно получали самые высокие оценки мастеров и музыкантов. Некоторые из них почти век находились в использовании и при этом сохраняли чистый строй. «Сейчас у нас гармошки так покупают — кто успел. Умрёт кто-нибудь из братьев, и все бегут в дом — за гармошкой. Мёдова поделка — её сразу забирают».
Следующий этап — наклейка лаек, узких полосок мягкой кожи, которые перекрывают доступ воздуха к язычкам с противоположной стороны. От качества кожи также зависело звучание и долговечность инструмента: «Если наклеить плохую лайку, поиграешь год, а то и меньше — и она завернётся. Гармонь засвистит, и на сжим, и на разжим все голоса начнут звучать одновременно».
Настройку производили по «основному тону — голосу гармони», который у каждого мастера был свой. Чаще всего использовали маленькую планку с одним настроенным голосом определённой высоты, ориентируясь на него при настройке всех остальных: «Голоса складывал на слух. Каждый голосок прикладывал к губам, дул, слушал. Потом точил, подтачивал, снова дул. Так и собирал весь комплект». Многие мастера предпочитали настраивать гармоники ночью, когда меньше посторонних звуков: «Ночью слух другой, чище. Мастер делает планку под свой слух, а потом уже до традиции своей головой доводит». Высоту строя исполнители и мастера определяют по главному тону — говорят: «гармонь в ми», «гармонь в ре». Чаще всего звукоряд рояльной гармоники не совпадает с темперированным строем, принятым в академической музыке, поэтому подобрать несколько таких инструментов для ансамбля бывает трудно. На сегодняшний день только в детской школе искусств посёлка Боринское Липецкого района есть коллекция из десяти рояльных гармоник одинакового строя, собранная директором школы, гармонистом Анатолием Ивановичем Корольковым специально для детского ансамбля.
Высоту звука регулировали, изменяя длину и толщину голоса: «Если точим пяточку [часть голоса с заклёпкой], значит, отпускаем — звук становится ниже; если подтачиваем носок голоса, делаем его выше. Главное — не переточить. Переточили — голос негоден». На самые низкие голоса дополнительно наклёпывали металлические пластины.
Для одной гармоники мастер должен был подготовить 9–11 планок: три планки голосов (правая клавиатура), три планки-«валика» (аккордовые звуки левой клавиатуры) и три–четыре басовых планки. Настройка голосов и аккордов всегда ориентировалась на эталон звучания, сложившийся у конкретного мастера. Лучшие мастера делали инструмент «под заказчика»: «понежнее» (мягче, мелодичнее) или «порезче» (более звонко, жёстко). Мощный «мясистый» бас рояльной гармоники — одна из ключевых характеристик инструмента: «Баса у роялки… они душу разрывают».
Особый тембровый колорит создаётся за счёт порядка и места установки планок разной высоты в корпусе — на деке или на резонаторе. В гармониках мастера В. В. Мёдова грубые (низкие и басовые) планки, настроенные в большой и малой октавах, помещены на резонаторных камерах, а «нежные» (средние и высокие) закреплены на деках: «В роялках ставят в основном грубые, а нежные — чем ближе положишь, тем звучнее гармонь. Так и у валиков: две планки лежат, одна стоит. В октавах — две стоят, одна лежит, а свистовой [басовая планка с голосами во второй или третьей октаве] — самый ближний».
Когда внутренняя голосовая часть (начинка, «серёдка») была полностью собрана, наступал завершающий этап — сборка инструмента. В Усманском районе Липецкой области мастера говорят: «Всё готово, теперь гармонь будем вязать». Клавиатурные оси и гвозди-шипы, с помощью которых соединяются части правого и левого полукорпусов, мастера-рояльщики называют «спицами». Четыре «спицы» (по две с каждой стороны — сверху и снизу) надёжно связывают между собой три основные части инструмента: мех и оба полукорпуса. На этих же «спицах» держатся клавиши и резные деревянные сетки. Благодаря подобной конструкции гармонь легко разобрать и снова собрать для ремонта внутренних механизмов.
Создавая рояльную гармонику, мастера стремились максимально усовершенствовать механику и одновременно облегчить инструмент. Традиционный способ бытования — игра стоя или во время шествия — предъявлял к нему два главных требования: минимальный вес и «лёгкость» игры.
У каждого мастера складывался свой неповторимый образ гармони и свой почерк в оформлении. Каждый стремился найти идеальную форму и внести в отделку характерные детали, по которым его инструмент можно было узнать с первого взгляда.
Мастера, владевшие столярным делом, украшали гармони инкрустацией. Чаще всего она шла по краю ручек (выносных грифов) и могла быть разных видов: сплошная дорожка, прерывистая дорожка, «верёвочка». Иногда инкрустацией оформляли и лицевые стороны полукорпусов.
Одной из узнаваемых особенностей «роялки» являются узкие вертикальные белые прожилки на лицевой стороне каждого полукорпуса. Их количество и толщина варьируются: от одной до четырёх на каждом полукорпусе.
Инструменты разных мастеров легко различаются и по глубине меха: «У Шмакова всегда мелкий мех, а у Старченко — глубокий». Иногда мех дополнительно декорировали узкими светлыми полосками ткани или кожи, наклеенными на его ребро спереди и сзади ромбовидным узором. Особого внимания заслуживает оформление углов меха и, у некоторых мастеров, верхних деревянных уголков корпуса металлическими накладками с фигурной «кружевной» прорезью: «У Шмакова гармошки с острыми углами, а у Старченко — узоры из нержавейки».
Инструменты отличались и формой клавиш: «У Шмаковских гармошек клавиши ровные — “шпалами”, у Старченко на каждой клавише сделана насечка, а у Киселёва на клавишах вклеена дощечка». Верхнюю поверхность клавиш сначала покрывали костяными пластинами, а в послевоенные годы стали использовать пластик. Верхний и нижний срезы грифов украшались фигурной резьбой, которую мастера называли «волна».
Выбор и приобретение инструмента
В ареале распространения рояльной гармоники существовало два основных способа продажи: «поделка на заказ» и реализация на рынке. Инструмент, сделанный по индивидуальному заказу, был самым дорогим и престижным, так как учитывал все пожелания гармониста. Если музыкант хотел получить инструмент сложной конструкции, например «шестипарку с полутонами», он обращался непосредственно к мастеру. Лучшие мастера работали исключительно на заказ, и ждать такой инструмент приходилось долго — от полугода до нескольких лет.
Современное состояние промысла
Сегодня елецкую рояльную гармонику можно приобрести примерно тем же способом, что и в начале XX века: на центральном рынке Липецка, где по воскресеньям собираются гармонисты, владельцы роялок и мастера по ремонту.
В мае 2013 года при Музее народных ремёсел и промыслов в Ельце открылась мастерская по ремонту и изготовлению елецких рояльных гармоник имени А. И. Матюхина, которая активно работает и сейчас. Важно, что воссозданием местной традиции занялись прямые наследники знаменитого исполнителя на елецкой рояльной гармонике Афанасия Ивановича Матюхина — его сын Николай Афанасьевич и внуки Константин и Илья. В мастерской уже изготовлено несколько новых инструментов и отремонтировано более пятидесяти роялок, что свидетельствует о живучести и продолжении промысла.