Традиции игры на елецкой рояльной гармонике в Липецкой и Воронежской областях

   В южной части России игра на елецкой рояльной гармонике до сих пор занимает одно из ведущих мест в локальной народной музыкальной среде. Традиция сохраняется и передаётся по живым каналам – от исполнителя к ученику, от старших к младшим. Внутри этой практики различают два основных исполнительских стиля: простую игру и игру с переборами. Простая манера ценится как образец старого, «дедовского» способа музицирования – того, «как раньше играли». Игра с переборами характерна для виртуозов: они свободно варьируют наигрыши, усложняют фактуру, используют множество технических приёмов. Конструкция самой рояльной гармоники задаёт базовые исполнительские возможности, формируя и индивидуальную манеру конкретного музыканта, и характерный облик всей местной традиции.

   Традиция игры на елецкой рояльной гармонике охватывает значительную часть Липецкой области (Измалковский, Красненский, Лебедянский, Елецкий, Задонский, Липецкий, Тербунский, Грязинский, Хлевенский, Усманский, частично Добровский, Долгоруковский, Добринский районы), а также северные районы Воронежской области (Нижнедевицкий, Семилукский, Рамонский, Верхнехавский, Новоусманский). Эти сведения были получены в ходе экспедиций преподавателей и студентов-этномузыкологов Воронежской государственной академии искусств (1994–2009 годы, руководитель Г. Я. Сысоева) и Санкт-Петербургской консерватории (2009–2013 годы, руководитель Г. В. Лобкова).

   В быту инструмент известен под несколькими названиями. Чаще всего его называют рояльной гармоникой или роялкой – так именуют различные конструктивные варианты на всей территории традиции. В окрестностях Ельца распространено название елецкая гармонь, встречается и более широкое обозначение русская гармонь. Описывая конкретный инструмент, носители традиции нередко включают в название его основные параметры: например, «рояльная шестипарка с полутонами».

   Рояльные гармоники, как правило, делались на заказ одним мастером, который полностью отвечал за качество готового инструмента и знал весь цикл производства. В 1920-е годы в Ельце действовала государственная мастерская елецких рояльных гармоник под руководством братьев Ивана и Алексея Черных; в лучшие годы там работало до шестидесяти человек.

   Рояльную гармонику легко отличить от других видов гармони по нескольким характерным конструктивным признакам. У неё два вертикальных выносных грифа и три клавиатуры. На левом грифе клавиши расположены с двух сторон: на лицевой стороне находятся басы, на тыльной – аккорды. При смене направления движения меха высота звума не меняется. Управляют мехом при помощи кистевого ремня, закреплённого вдоль ребра левой клавиатуры, и пальцевого ремня, прикреплённого к подвижной металлической планке на тыльной стороне правого грифа.

   На селе особенно востребованы однорядные диатонические рояльные гармоники – шестипарки и семипарки. Их строй и конструкция ориентированы на игру «на улице», в шумной праздничной обстановке. В городской среде чаще используют двухрядные хроматические разновидности – шестипарки, семипарки, восьмипарки, которые служат в основном для домашнего музицирования.

   Правая клавиатура однорядной шестипарки включает 15–16 клавиш диатонического звукоряда. С левой стороны расположено шесть басовых клавиш, настроенных по квинтовому принципу, и семь аккордовых: шесть основных и одна дополнительная. Пяти басам соответствуют мажорные аккорды, одному – минорный, плюс ещё один дополнительный минорный аккорд. Такой строй даёт возможность исполнять репертуар в двух мажорных и одной минорной тональностях.

   В традиционной практике сложились разные варианты того, как гармонист держит инструмент во время игры. Можно играть сидя, стоя или «на ходу» – выбор зависит от ситуации и функции музыки.

   При игре сидя самым распространённым вариантом современной посадки является положение, когда мех опирается на правое колено, ноги стоят устойчиво, правая нога немного выдвинута вперёд. В таком положении исполнитель может поднимать и опускать правое колено, адаптируя посадку к используемым приёмам. Реже встречается посадка «нога на ногу», когда правая нога лежит сверху и на неё опирается мех или корпус гармони. Игра сидя обычно позволяет звучать дольше и виртуознее; некоторые специальные приёмы реализуемы только в этом положении.

   Если играют стоя или в движении, инструмент фиксируют при помощи полотенца (рушника, «утирки»). Его завязывают так, чтобы левая часть корпуса оставалась неподвижной, а правая могла свободно двигаться. Полотенце соприкасается с инструментом только по переднему краю левой рамки. Позже елецкие и задонские мастера, а также сами гармонисты начали крепить к роялкам кожаные плечевые ремни; их фиксируют аналогично полотенцу – за верх правого и низ левого полукорпусов. Ремень идёт по диагонали через спину, длину подбирают под конкретного исполнителя. Эти способы фиксации используются и сейчас, когда играют стоя или во время праздничных шествий.

   В сельской среде гармониста воспринимают как особого человека – одарённого, творческого, способного управлять настроением окружающих и вести за собой людей во время уличных гуляний. Об этом свидетельствуют высказывания жителей Липецкой и Воронежской областей: «У мине иной раз такой разрыв в душе, усё не мило, а как гармонь заиграя, я усё забываю, бягý на голас» (село Пластинки, Усманский район, Липецкая область).

   Сами исполнители стремятся всё время расти профессионально: усложняют технику, отрабатывают новые приёмы. Их особый статус подчеркивается системой поощрений на праздниках – гармониста угощают, одаривают деньгами, продуктами, подарками. Виктор Иванович Юшин из села Нижнее Казачье Задонского района Липецкой области вспоминает: «Гармонист — первый человек. Первым куском тебя угощают, все почести и удовольствия, но эт не всем дано».

   На свадьбах, календарных и престольных праздниках, а также на больших уличных гуляниях гармониста нередко перевязывали домотканым рушником с вышивкой и кружевами по краям. Статус «профессионала» обычно закрепляли за тем, кто сумел «отыграть свадьбу» – выдержать многодневный, порой растянутый на недели, свадебный цикл. С мастерством игры связывали и отношение к личности гармониста: выдающемуся музыканту прощали характер и слабости, а внешние недостатки переставали замечать.

   Рояльная гармоника часто выступает не соло, а в ансамблях. Наиболее типичны сочетания «рояльная гармоника – бубен», «рояльная гармоника – балалайка», а также более расширенные составы с мандолиной, гитарой и бубном. Встречаются ансамбли рояльной гармоники и гармоники-хромки 25×25, а также дуэты и трио, полностью состоящие из роялок. Соединения с духовой группой в полевых записях с елецкой рояльной гармоникой не отмечены.

   В таких ансамблях, как правило, нет жёсткого деления на солирующую и аккомпанирующую партии: все инструменты звучат на равных. Рояльная гармоника отличается мощным, насыщенным тембром, поэтому рядом с ней выдерживают «громкость» только инструменты с сопоставимой силой звучания – например, шестиструнная балалайка с удвоенными струнами.

   Особенно характерна для территорий вокруг центров гармонного производства традиция ансамблевой игры на нескольких рояльных гармониках. Поскольку при изготовлении допускался разброс по высоте строя, для ансамбля нужно было подбирать инструменты одинаковой настройки. На практике чаще всего объединяют две роялки.

   Наиболее массовой формой ансамбля стал дуэт рояльной гармоники и бубна. Таких дуэтов особенно много в южной части ареала – в районах Воронежской области и соседних Усманском, Хлевенском, Тербунском районах Липецкой области.

   Строй, тембр и диапазон рояльной гармоники отражают её основное предназначение – сопровождение пения. Высота строя в разных местностях подстраивается под типичный голос певцов. Для южных районов более характерен низкий строй (ре, ре-диез, ми), для северных – более высокий (ми, фа, фа-диез).

   В репертуаре гармонистов присутствуют как местные наигрыши, так и общеизвестные мелодии типа «Цыганочки», «Семёновны», «Яблочка», а также сопровождение популярных песен – «Златые горы», «Коробейники», «Выйду я на реченьку» и других.

   Однако основу репертуара составляют именно локальные, «свои» наигрыши. Особое место занимают многочисленные варианты страданий – жанра, характерного для южнорусской традиции. Среди них «Простые страдания», «Длинные страдания», «Короткие страдания», «Елецкие страдания», «Страдания с приплясом», «Шарабан», «Канарейка», «Досада», «Грушевские страдания», «Шахтёрка», «Власовские страдания». Эти наигрыши звучат в дороге, при переходах из деревни в деревню, а также за столом, на семейных праздниках и домашних застольях.

   «Простые страдания» – в вариантах «длинные» и «короткие» – известны на всей территории бытования роялки и входят в репертуар практически каждого гармониста.

   «Елецкие страдания» и «Шарабан» считаются показательной частью традиции Елецкого, Задонского, Тербунского, Измалковского, Красненского, Долгоруковского районов и части Хлевенского и Лебедянского районов Липецкой области.

   «Канарейка» и «Досада» распространены в Липецком и Добровском районах Липецкой области и на соседних территориях Тамбовской области. «Грушевские» (или «Грушинские») страдания бытовали в Елецком, Задонском и Тербунском районах. «Власовские страдания» и «Шахтёрка» исполняют лишь в нескольких сёлах Усманского района – Азыбовка, Поддубровка, Излегоще.

   Внутри таких типов, как «Елецкие страдания» и «Простые страдания», гармонисты различают варианты, приуроченные к конкретным жизненным ситуациям. Например, по дороге к возлюбленной играют «Страдания к ней» (короткий вариант), а возвращаясь – «Страдания от неё» (длинные). Темп ходьбы, а значит и темп игры напрямую отражают эмоциональное состояние исполнителя. Михаил Иванович Кудинов из села Пластинки Усманского района вспоминал: «К ней идёшь — веселишься, они и пальцы ловко перебирают, спешишь — и игра такая. От неё идёшь уже на зоре, светает, сил нету, а бывает и встреча не удалась, и расставаться неохота — идёшь, разрезаешь медленно».

   В репертуар рояльной гармоники входят и плясовые наигрыши: «Матаня», «Елецкая пляска» (её иногда называют «Елецкого»), «Барыня», «Русского», «Бешеного», «Колчак», «Деда». Наигрыши «Матаня» и «Барыня» («Бешеного») известны на всей территории бытования инструмента. «Елецкая пляска» встречается в Липецком и Добровском районах, «Колчак» и «Деда» – в Елецком районе и на близлежащих территориях.

   Рояльная гармоника сопровождает как обрядовые действия, так и массовые гулянья. Присутствие гармониста обязательно при колядовании (обход дворов накануне Рождества и Старого Нового года), во время молодёжных катаний на лошадях на Масленицу, в троицких шествиях (гармонист обычно идёт впереди), а также на крупных уличных праздниках, связанных с календарными и престольными датами.

   Музыка на роялке сопровождает и важные моменты жизненного цикла человека: свадьбы, проводы в армию, семейные застолья, иногда даже поминальные трапезы.

   Включение гармониста в состав колядующей ватаги относят к началу XX века. В отличие от ряженых он обычно не менял одежду, но должен был относиться к той же возрастной группе. В пути от дома к дому звучали местные варианты страданий, служившие своеобразным сигналом приближения ватаги. У двора исполняли колядки, а если хозяева приглашали колядовщиков в дом, по их просьбе гармонист мог сыграть плясовые наигрыши, под которые танцевали и пели частушки.

   Во время Масленицы инструментальная музыка сопровождала катания на лошадях, застолья и гулянья в Прощёный день. Гармонист-рояльщик имел право сам выбирать компанию для катаний, и его присутствие считалось признаком достатка хозяина: если на санях сидел гармонист, это воспринимали как особую честь.

   Прощёный день отличался особенно шумным весельем: звучали главным образом плясовые наигрыши. С понедельника, с началом Великого поста, вступал в силу строгий запрет на игру и пляску.

   Особую роль играли большие уличные гулянья на Троицу и престольные праздники. Существовал устойчивый порядок действий: сначала жители каждой улицы собирались отдельной группой и во главе со «своим» гармонистом двигались к центру села («идти улицей»). На главной улице все потоки сходились, образуя единый людской поток, которым руководил признанный мастер-виртуоз – хранитель местной традиции. Всё пространство села наполнялось звуком: частушечницы поодиночке и хором пели под местные варианты страданий с высокой тесситурой, резким звучанием и экспрессивной манерой исполнения.

   Вторая часть праздника проходила уже за пределами села – там накрывали общий стол, а затем начиналась пляска. На юге России круговые пляски называют карагодом; этим же словом обозначают и большое скопление людей. «Бывала на праздник собирался большой карагод у нас на Глинище, человек сто-двести, и усе “Матаню” плясали. На земле так и оставался от карагода кружок вытоптанный», – вспоминают жители села Нижнее Казачье Задонского района. Пляску вели несколько гармонистов, сменяя друг друга: «Пришли, сначала один играя, устаня, потом другой, и так все» (село Пластинки). Главными плясовыми наигрышами были «Матаня», «Барыня», а также локальные формы – «Елецкая пляска», «Деда» и другие.

   Помимо больших праздников, молодёжь собиралась и в другие дни – на летние и зимние гулянья. Летом в Липецкой области и соседних районах Воронежской области такие собрания называют матáнями по названию одного из самых популярных наигрышей. Зимой подобные встречи именуют вечеринками. По праздникам матаню устраивали за селом, «на выгоне», а в будни – «на пятачке» в центре.

   Гармонисты на таких гуляньях пользовались особым уважением: они играли по очереди, соревнуясь в мастерстве и умении «подвести» игру под плясунов и певцов.

   По воспоминаниям уроженцев 1920–1930-х годов, в Липецкой и Воронежской областях именно рояльная гармоника задавала музыкальный облик свадьбы. Каждый этап – от сватовства до заключительных торжеств – завершался уличной пляской под гармонь. Девичник, который раньше сопровождался плачами и прощальными песнями невесты, в последние десятилетия всё чаще проходил под наигрыши, пляску и частушки. «На девишник гармониста приглашали, плясали. Пекли каравай и под ёлку его клали. Ёлку наряжали всякими ленточками, а нету ёлки — орéпья нарядють. И пляшуть тут до утра» (город Елец). Постепенное исчезновение песенных жанров на этом драматичном моменте обряда привело к тому, что девичник превратился в весёлую встречу подружек невесты.

   Раньше девишницы принимали участие и в свадебном пиру, прославляя молодых и гостей, но со временем эта функция во многом перешла к гармонисту. Он сопровождал наигрышами те моменты действия, где прежде звучали специальные свадебные песни.

   Наигрышами на роялке сопровождались и все перемещения свадебного поезда. В селах Добровского района до сих пор помнят традицию «круговой свадьбы». В селе Каликино основная часть праздника проходила на улице: после непродолжительного застолья в доме жениха все выходили во двор и начинали обход села, исполняя частушки, приплясывая, угощая встречных. Так продолжалось до вечера. На следующий день утром ряженые вместе с гармонистом шли будить молодых, после чего обход повторялся.

   До недавнего времени и в городах Липецкой области свадьбу трудно было представить без рояльщика. Если торжество проходило без гармониста или его игра казалась недостаточно хорошей, говорили: «свадьбу не сыграли» или «свадьбу не дали сыграть», то есть не удалось создать подлинное веселье. Только когда в округе не оставалось ни одного гармониста, приглашали баяниста.

   Особым свадебным наигрышем, связанным с кульминационным моментом первого дня (после отправления молодых в клеть), была «игра Бешеного» или «Свадебная игра». Этот наигрыш исполняют в предельно быстром темпе, с частой сменой позиций и резко акцентированным ритмом; под него пляшут на лавках.

   Гармонисты села Пластинки вспоминают, что по завещанию умерших музыкантов на поминках обязательно играли на их собственных инструментах, исполняя «Длинные страдания».

   Пляска под рояльную гармонику была обязательной частью любых семейных торжеств – проводов в армию, крестин и других событий.

   В одном селе нередко сосуществуют несколько темповых вариантов наигрыша «Барыня», под которые исполняют сольные пляски. Местные исполнители различают, в частности, подпляску – более сдержанный по темпу вариант, под который «слегка приплясывают», и расходной вариант («с выходом»), где наигрыш постепенно ускоряется, а плясун стремится показать максимум движений.

   Сольная пляска строится вокруг кругового движения с остановками в центре. В эти моменты плясун исполняет частушки и «дробит». Женская сольная пляска, как правило, более быстрая, с большим набором дробных ритмических фигур. Мужская отличается более размеренным ходом, широкими жестами, хлопками и ударами по груди и ногам. Это синкретическое действие, объединяющее пляску, инструментальную музыку и частушку; основное внимание сосредоточено на импровизационном «поединке» плясуна и гармониста, а массовое исполнение частушек усиливает этот диалог.

   Главной формой коллективной пляски остаётся круговая пляска, в которой чаще всего участвуют женщины. Выделяют две основные разновидности.

   Первая – движение по кругу колонной, друг за другом, обычно против часовой стрелки. Это архаичный тип, характерный для разных регионов России. В рассматриваемой традиции такая пляска может исполняться под наигрыши «Барыня» и «Матаня»; в этом случае в названии добавляется уточнение «круговая». При круговой пляске частушки поют во время остановок, а проигрыш соответствует фазе интенсивной пляски с богатой «выбиваемой» ногами ритмикой. Вариант этой формы – сочетание групповой пляски с сольной: один из участников выходит в центр круга.

   Вторая разновидность основывается на движении парами. В одном варианте пары, взявшись за руки, двигаются по кругу с приплясыванием, поочерёдно подходя во время проигрыша к гармонисту. У него поют частушки, затем «дробят» и возвращаются в круг. В другом варианте участницы стоят по кругу парами, держатся за руки и синхронно выполняют фигуры – шаг вперёд-назад, кружение под руку, вальсирование и так далее. Танцевальные элементы, строго соотнесённые с проигрышем, чередуются с исполнением частушек. Такая форма наиболее характерна для центральных районов Липецкой области и исполняется под наигрыши «Матаня» и «Елецкая пляска».

   По степени владения инструментом выделяют два основных стиля – простую игру и игру с переборами. Простая игра предполагает точное воспроизведение «каркаса» наигрыша с минимальными вариациями, что приводит к упрощению фактуры. Она служит основой обучения, но и известные мастера иногда сознательно возвращаются к этой манере, чтобы показать «старинную игру», «как отец играл».

   Индивидуальная трактовка традиционных приёмов формирует стиль каждого гармониста. Центральным понятием здесь становится перебор – вариант разработки наигрыша с особым типом ритмического, мелодического или фактурного развития. Диапазон переборов очень широк: от коротких мелодических формул до сложных фактурных конструкций.

   Местная терминология выделяет основной, именной и бесконечный перебор. Основной перебор – тот, к которому исполнитель чаще всего обращается; он образует опорный вариант наигрыша. Именной перебор – отличительная черта игры конкретного гармониста. Бесконечный перебор – манера, при которой материал непрерывно варьируется мелкими длительностями.

   «Именной перебор» может быть как коротким мотивом в 5–7 звуков, так и развернутым построением. В среде гармонистов такие переборы закрепляются за именами выдающихся музыкантов, хотя сами исполнители не склонны воспринимать себя автором. Например, «перебор Королькова» (по имени известного рояльщика из посёлка Боринское Липецкого района) – это характерный начальный ход, с которого он начинал наигрыш. Подражая мастеру, другие гармонисты перенимали этот приём и перерабатывали его по-своему.

   К традиционной манере игры на рояльной гармонике относятся и общие для большинства исполнителей приёмы, связанные с конструкцией инструмента. Один из основных – игра мелкими длительностями ломаным рисунком, которую в народе называют «крутить». На её основе формируется более сложный приём – перебор двойными нотами, то есть двухголосные ломаные фигурации. Особенно часто его применяют в страданиях. На обычных двухрядных гармониках общерусского типа этот приём реализовать нельзя.

   Для местной традиции характерно активное развитие басовой партии (особенно в «Длинных страданиях»), что говорит о полифоническом мышлении музыкантов. Конструкция левой клавиатуры позволяет виртуозно вести басовую линию, выстраивая её как контрапункт по отношению к насыщенной мелодии правой руки.

   При последовательности бас – аккорд удар, как правило, приходится на слабую долю такта: бас берётся глубоко, но очень кратко, а аккорд звучит с ярким акцентом. Это достигается сильным нажатием аккордовой клавиши большим пальцем левой руки (все аккордовые клавиши находятся на тыльной стороне грифа), а также за счёт движения меха, усиливающего акцент на слабой доле.

   Нередко при сочетании мелких длительностей в правой руке бас берётся настолько коротко, что слышны скорее щелчки клавиш, тогда как аккорд звучит полно и глубоко. В живом звучании воспринимается не строгая смена «бас/аккорд», а цепочка аккордов с синкопированным ритмом.

   Особенно заметно активное управление мехом в плясовых наигрышах. Один из ярких приёмов – игра с перетрёхом (подтрёхом), когда на одном звуке без отрыва пальцев от клавиш резко меняют направление движения меха. Длительность как бы «дробится», возникает особая пульсация. В описываемой традиции перетрёх чаще всего приходится на слабую долю.

   Рояльная гармоника традиционно считается «мужским» инструментом, и женщины берутся за неё редко. Тем не менее женская игра имеет свои черты: как правило, она проще по фактуре, без лишних усложнений, преимущественно в средней зоне правой клавиатуры, с особым вниманием к звучанию и тембру инструмента.

   Вокальные имитации рояльной гармоники широко распространены на всей территории бытования традиции. Чаще всего их исполняют женщины, нередко на высоком виртуозном уровне. Имитации строятся на слогах типа «кы-на, кы-на», «ри-ри-ка», «ри-ри-да» и подобных. Важно, что в большинстве случаев сохраняется та же тональность, что и в реальной игре на рояльной гармонике.

   Сегодня в Липецкой области и северных районах Воронежской области традиция игры на елецкой рояльной гармонике остаётся одним из самых заметных и выразительных явлений современной народной музыкальной культуры. В то же время, по сравнению с 1980–1990-ми годами, экспедиционные данные фиксируют снижение частоты бытового использования инструмента и самой традиции.

   Одновременно растёт интерес к роялке со стороны городских жителей, прежде всего среднего и молодого поколения. Показательно создание в июле 2013 года на общественных началах сайта «Елецкая гармонь» жителем Липецка Александром Пчелинцевым. На этом ресурсе представлены разные стороны существования елецкой рояльной гармоники, в том числе видеошкола, записанная с Анатолием Ивановичем Корольковым – виртуозом «старой школы». За несколько месяцев сайт посетили около четырёх с половиной тысяч человек, что говорит о растущем интересе к традиции.

   Сегодня мастерство игры по-прежнему передаётся в живом общении, но в учебный процесс активно включаются современные средства фиксации и передачи информации – аудио- и видеозапись, интернет-ресурсы. Встречаются случаи индивидуального обучения у мастеров, а также практика преподавания детям в системе дополнительного образования – как предмет по выбору или в качестве дополнительного инструмента.

   Так, в Детской школе искусств посёлка Боринское Липецкого района много лет обучает игре Анатолий Иванович Корольков (бывший директор школы). В Детской школе искусств села Хлебное Новоусманского района Воронежской области занятия ведёт директор школы Сергей Иванович Студеникин. Преподавание рояльной гармоники осуществляется и в Детской школе искусств № 1 города Ельца.